Николай Прянишников — Ростов как будущий центр конструктивного урбанизма.

Ростов-300: город для людей

Без идеальной картины будущего Ростов войдет в 300-летие таким же, как есть сейчас. Главный риск инерционного сценария – утрата городом конкурентоспособности и выпадение из новой всемирной парадигмы городского развития, которую можно охарактеризовать как «очеловечивание городов». Актуальной сегодня моделью городского существования становится переход от «парадного» города к городу для людей. Человек становится интегральной ценностью городского развития, тем главным критерием, на основании которого должны приниматься решения в самых разных сферах городской жизни (жилая и коммерческая застройка, транспортная инфраструктура, размещение производственных мощностей, рекреация и т.д.). Новая городская оседлость становится важным моментом в формировании новой этики и новой экологичности.

Для России это имеет особую актуальность, учитывая то, что человек долгое время был отчужден от города, не был укоренен в месте своего проживания, что не способствовало сохранению уникального кода города, а сами города во многом были жилыми приложениями к гигантам социалистической индустрии. Сегодняшние практики девелопмента во многом наследуют советским нормам, предполагающим расчет городской инфраструктуры исходя из числа жителей города как некоего абстрактного показателя, а на смену социалистической промышленности пришли предприятия постиндустриального капиталистического производства – торгово-развлекательные центры.

Отсюда – воспроизведение упрощенной структуры городского пространства путем тиражирования однотипных спальных районов, погоня за количественными, а не качественными параметрами городского развития наподобие ввода жилья или коммерческой недвижимости в год на душу населения. Прямым следствием такого подхода становится давно устаревшее и непродуктивное представление об агломерации как административном единстве, что провоцирует стремление к механическому присоединению к ядрам агломераций их сателлитов и периферийных территорий. 

Для Ростовской агломерации такой путь развития определенно представляет собой серию долгосрочных рисков, связанных с нарушением исторически сложившихся связей между различными частями агломерации и различными их функциями. Административное присоединение к Ростову городов-спутников может дать определенный эффект в виде механического увеличения численности населения областного центра, но лишит присоединяемые территории их своеобразия и обострит конфликты, связанные с земельными ресурсами и инфраструктурой. Увеличение площади города за счет присоединения новых территорий несет значительный риск масштабирования неэффективности управления, причем уже не в арифметической, а в геометрической прогрессии, учитывая негативные эффекты синергии.

Между тем именно разнообразие – важнейший фактор конкурентоспособности городов в современном мире. На протяжении своей истории Ростов не раз демонстрировал возможности гибкой адаптации к различным вызовам, и сегодня один из таких моментов, когда город должен найти свое место в мире, где скорость и разнонаправленность изменений настоятельно требуют поиска новых траекторий развития. Опыт предыдущих «перезагрузок» города является той ценностью, которая может определять перспективу для Ростова-300.

В связи с теми значительными и разнообразными изменениями, которые претерпел Ростов за последние два-три десятилетия, его городская среда приобрела такое важное для современного города качество, как гибкость, которую можно понимать в принципиально разных аспектах. С одной стороны, гибкость означает отсутствие общего знаменателя в понимании задач развития у разных групп — чиновников, экспертов, бизнеса и городского сообщества в целом, что размывает фокус приложения управленческих усилий. С другой стороны, эта же гибкость является поводом для активного обсуждения образа будущего Ростова и обеспечивает потенциал для достижения поставленных целей, в том числе с учетом возникающих из неопределенности эффектов синергии, но уже позитивных.

В отличие от многих российских городов, исторически возникших из чисто административных центров или рабочих слобод, Ростов изначально обладал качествами города для человека и города для жизни. Сформировавшаяся еще до революции 1917 года планировочная структура города оказалась настолько прочной, что смогла пережить даже масштабные разрушения войны. Послевоенное советское градостроительство, вдохновлявшееся идеями «парадного города» высокого модернизма, не навязывало Ростову пространственные решения, противоречащие этой структуре, что позволило городу продолжить свое органическое развитие на новых пространствах (Северный, Западный, Александровка). 

Однако в дальнейшем в Ростове постепенно возобладал подход к территории, ставший во главу угла интересы крупных инвесторов и строительного комплекса, а не жителей, следствием чего стало умножение градостроительных ошибок – точечная застройка, ликвидация зеленых зон, нарушение целостности мало- и среднеэтажных районов города и т.д. Во многом эти тенденции отражают такое устойчивое качество Ростова, как высокий уровень предпринимательской активности его жителей, однако в определенный момент вторжения инвесторов в сложившуюся городскую среду стали угрозой для ее сохранения. 

В связи с этим особую актуальность приобретает вопрос о грамотном подходе к историческому наследию города. Как правило, в попытках его решения присутствуют две полярных позиции: с одной стороны, бескомпромиссное охранительство, исключающее какое-либо привнесение в историческую среду новых контекстов – с другой стороны, полное отрицание за ней какой-либо ценности. Очевидно, что при отсутствии золотой середины неизбежно возобладает второй подход, подкрепленный финансовыми и лоббистскими ресурсами девелоперов. 

Сохранение градостроительного наследия, если исключить пресловутый охранительский подход, подразумевает создание новых экономических, юридических и культурных цепочек при понимании того, что история может быть важнейшим фактором городского развития, а ключевая ценность памятников архитектуры заключается в формировании комфортной и разнообразной городской среды. Однако в силу специфики российской истории последнего столетия статус собственности памятников остается зыбким, их реальное сохранение и развитие редко сопряжено с конкретными субъектами, а диапазон их использования остается небольшим. 

Отчасти проблема заключается в отсутствии механизмов наполнения и развития новыми функциями исторической среды города. Из-за этого памятники воспринимаются как обуза — нам остается на них только смотреть. Решить эту проблему можно только путем придания памятникам полноценного функционала, сопряженного с современной экономической активностью. Далее возникает формирования норм, регламентов и юридических процедур, позволяющих реализовать эту задачу на практике. 

Рассчитывать на быстрые эффекты на этом пути сложно, но при этом понятно, что баланс между ценностью и функцией городского наследия невозможен без вдумчивой работы, предполагающей максимальное вовлечение городских сообществ. Это в целом соответствует одной из главных задач очеловечивания городского пространства – сделать развитие городов инструментом развития сообществ, наполняющих содержанием конкретные проекты. Идея «Город – это люди» лежала в основе проекта «Фабрика города», который предшествовал замыслу Ростова-300.

Запрос на такой подход в том или ином виде присутствует не только у жителей, но и у властей, поскольку любое исходящее от администрации начинание по улучшению городской среды так или иначе предполагает наличие определенного низового активизма – иначе все благие идеи неизбежно останутся на бумаге. Исходное понимание местными властями того, что она не справится с такими инициативами в одиночку, — важнейший ресурс для формирования образа будущего города и его воплощения, особенно в условиях, когда эффективность деятельности чиновников все чаще оценивается по различным рейтинговым параметрам. Умение вовлечь жителей в проекты развития – одна из ключевых компетенций администрации, требующихся для формирования конкурентоспособности территории. 

Представление о Ростове как о центре российской предприимчивости позволяет предположить, что создание здесь центр конструктивного урбанизма – осмысленная и жизнеспособная идея, особенно в связи с новым экономическим кризисом. Формирование комфортной для резко изменившихся внешних условий среды является адекватным ответом на вызовы любого кризиса, и наличие в городе коммуникационных площадок для местных сообществ оказывается важным инструментом инфраструктуры развития. 

Исследования города – обновление повестки развития и создание актуальных исследований – способны взбудоражить сообщества, включить в дискуссию лидеров мнений, активизировать связи между людьми. Появление в Ростове собственного центра исследований города позволит максимально сократить путь от новых идей для развития города и тестирования их на практике. Нетривиальные проекты, посвященные городу, могут стать инструментом выявления в его среде новых социокультурных сил, новых групп активности, способных дать оригинальные ответы на простые вопросы: что мы хотим улучшить в городе и с помощью кого мы это сделаем? Одна из сверхзадач нашего проекта – найти новых лидеров городского развития для Ростова.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *